Юзовка. Из жизни начальника уголовного розыска

Юзовка. Из жизни начальника уголовного розыска
26 Сентября 2017

Мы продолжаем знакомить вас с людьми, некогда жившими в нашем городе. Маленькие трагедии и комедии в мире страстей присущи всему роду человеческому, но они с течением времени неизменно теряют свой накал и растворяются в тиши архивов. Мы пытаемся понемногу вернуть их из забвения, чтобы вы почувствовали этот неповторимый аромат времени и поверили в то, что наш не очень старый город в своей увлекательной истории не хуже шекспировской Вероны времён Ромео и Джульетты или булгаковского Киева времён гражданской войны.

Весь мир - театр и люди в нем актёры. Эта обыкновенная история, случившаяся в Юзовке в 1920 году, заставляет поверить и в реальность булгаковского Клима Чугункина и в крестьянина из фурмановского «Чапаева», меланхолично рассуждавшего о «белых» и «красных» мародёрах.


Этот дом по улице Артема, 51 помимо того, что там располагался Азовско-Донской банк, интересен ещё и тем, что домовладелец Борух Меер Ицкович Гольдберг открыл в нем кафе «Летучая мышь».  2 февраля 1920 года в кафе Гольдберга, которое любило посещать новое милицейское начальство (Юзовку освободили от белогвардейцев 3 января), произошла следующая история. К обедающему начальнику юзовской милиции Гавриле Мановскому и начальнику уголовного розыска Адольфу Бас-Яблоновскому подошёл рабочий металлургического завода и пожаловался на владельца кафе за то, что тот не хочет принимать к оплате деникинские тысячерублевки. Проблема была в том, что рабочим выдали заработную плату именно такими деньгами, которые Гольдберг и отказывался принимать. Учитывая, что с момента восстановления советской власти в городе не прошло и месяца, нам затруднительно предположить, какими деньгами хотели расплатиться сами милиционеры (а не исключено, что они и вовсе не планировали расплачиваться). Милиционеры подозвали хозяина кафе к себе и обязали его принять тысячную купюру. Гольдберг стал упираться и его для острастки оштрафовали на 50 000 рублей и посадили в арестантскую камеру.

Пока сам Гольдберг находился в заключении, сетуя на несчастную судьбу еврея и повторяя известную сентенцию «белые пришли - грабят, красные пришли - тоже грабят», его жена опрометчиво попыталась протестовать. Впоследствии она явно пожалеет о своей попытке восстановить справедливость в собственном понимании ситуации. Ревкомы, исполкомы и прочие домкомы смотрели на это дело совершенно иначе. Кто же позволит миллионеру юзовский пролетариат угнетать?

Карающий меч революции обрушился на неудачного бизнесмена.

 

Протокол Донгубревкома №41 от 14 апреля 1920г. 

По заявлению Таубе Зунделевны Гольдберг

в Донгубревком на действия Юзревкома.

 

Так как гражданка Гольдберг в официальной бумаге на имя Донгубревкома позволила дать заведомо ложные сведения об имущественном положении своего мужа, а также по существу самого дела и в целях дискредитации ревкома, производящего разгрузку в местах заключения тем, что к его составу причислен Бас-Яблоновский, никакого отношения к разгрузочной комиссии не имеющий, а также за квалификацию постановления ревкома, как незаконного и произвольного, ревком постановил: все движивое и недвижимое имущество, принадлежащее гражданину Боруху-Мееру Ицковичу Гольбдергу и Таубе Гольдберг конфисковать. Гольдберга и семью его выселить из центра города. 

Фонд Р-1146 оп.2 д.50. Юзовский ревком 1920 год.

 

Видимо Гольдбергов еще долго не покидала надежда на возвращение конфискованного имущества, но в конце июня исполком поставил в этом деле жирную точку.

Протокол заседания исполкома №11 от 28 июня 1920г.

Телеграмма №1758 от 22/04 о возврате конфискованного имущества миллионеру Гольдбергу.

Постановили: постановление ревкома от 14 апреля считать правильным. Если возвратить имущество миллионеру Гольдбергу – то нужно будет возвратить и всем остальным у кого провели реквизицию.

 

Архив Р-1146 оп.2 дело 50 лист 59.

 

Судя по последним строчкам протокола, Гольдбергам оставалось утешаться только тем, что они были не одиноки в своих злоключениях.

Справедливости ради следует заметить, что бескомпромиссный начальник УГРО оказался той ещё сволочью. Буквально через неделю после инцидента с Гольдбергом, Адольф Павлович Бас-Яблоновский (Баскин) был снят с должности и направлен на должность председателя ЧК по борьбе со снежными заносами.

Конечно, новая должность не была такой «хлебной», как прежняя, и Бас-Яблоновский пытался корчить из себя невинную барышню.


Заявление в ревком от Бас-Яблоновского.

9 февраля 1920г. я смещён по постановлению ревкома с должности начальника угро за поручительство Новицкого. Сознавая свою ошибку, считаю необходимым заявить, что это только ошибка. Ввиду этого думаю, что приговор слишком для меня обиден, и вот почему мы все служащие служим новому делу и работаем, как борцы сознающие свой долг, но мы учимся. Инструкции я никаких не получил, и когда теперь дело наладилось, стал в курсе дела, мог принести посильную пользу. Но приходится уйти куда-нибудь в другое место, учиться.

Из-за этого дела страдаю, поэтому решил, дабы принести пользу общему делу, если ревком не может меня назначить опять на место, прошу разрешить мне перейти на службу в особый отдел при 3-й дивизии или уехать в Полтавскую губернию, где я работал в 18-й и 19-й годы и там принести пользу, так как знаю розыск.

Но товарищи, я заявляю, что моя просьба не отказ от дисциплины и я как революционный солдат подчиняюсь распоряжению ревкома и куда пошлете – туда и пойду, и буду трудиться, не жалея себя, лишь бы принести пользу.

Дела сдал. С товарищеским приветом Бас-Яблоновский.

Архив ДНР фонд Р-316 оп.2 д. 6. лист 26.

 

Но его дело «раскрутили по полной» и 27 февраля начальник УГРО угодил под военный трибунал 13 армии при 3 стрелковой дивизии в качестве подельника одной весёленькой компании спекулянтов и мародёров.

За такой пустячок, как использование вещественных доказательств (а ими считались изъятые у буржуев ценные вещи) в личных целях и жестокое обращение с арестованными (представляю, какое зверство во время гражданской войны у красных считалось жестокостью), доблестный милиционер получил законную «вышку». Правда, как и у булгаковского Клима Чугункина, расстрел оказался условным.

Кстати, собутыльник Бас-Яблоновского в кафе Гольдберга начальник милиции Юзовки Гаврила Митрофанович Мановский также предстал перед этим трибуналом по обвинению в превышении власти, но отделался намного легче своего дружка.

 

Объявление №4 отдела армейского трибунала 13 армии при 3 стрелковой дивизии от 27 февраля 1920г.

Трибунал 25 февраля 1920г. в составе Гамбургера, Сорокина и Варгина рассмотрели дело Дралова Василия Даниловича, болгарского подданного, Дедина Гаврилы Ивановича, Черниговской губернии Мглинского уезда по обвинению в спекуляции при белых и перекупки краденных вещей и Бас-Яблоновского (Баскина) Адольфа Павловича, бывшего начальника угро Юзовки и нашли факт обвинения первых, что в момент той гражданской разрухи, какую переживаем мы рабочие и крестьяне, эти два элемента занялись торговлей, а вернее спекуляцией, покупая у воров краденные вещи, чем давали возможность этим ворам идти грабить мирных жителей, вносить разруху и наводить панику на обывателей, тормозя всякое советское строительство. По отношению к Бас-Яблоновскому нашел факт преступления, выразившееся в незаконном использовании для себя вещественных доказательств и в грубом отношении с арестованными. Считаем факт доказанным.

Мы, коммунисты, занимая ответственные посты, должны показать пример своим поведением всем рабочим и крестьянам, что мы действительно есть их защитники, мы действительно хотим построить жизнь спокойную, красивую, избавить их от той неправды, от гнёта, который они пережили во время царствования Деникина. Он же, обвиняемый, занимая такой ответственный пост, вёл себя, как царский охранник, позволил себе деспотически относиться с арестованными, старался прежде всего одеться сам в одежды с барского плеча, чем опозорил, залил грязью всю советскую власть и всех её честных работников, а потому ревтрибунал приговорил Дралова отправить в арестантский дом сроком на 3 года, но приговор исполнением приостановить на один год и если он будет вести себя исправно и не сделает никакого проступка, то приговор аннулировать. Дедина отправить в Екатеринославский арестантский дом сроком на 1 год.

Обвиняемого Бас-Яблоновского расстрелять, но приговор исполнением приостановить сроком на 1 год, если он в течение этого времени будет вести себя, как честный гражданин и загладит свой проступок, то приговор аннулировать, но если провинится, то местной власти, где будет находиться осуждённый, вменяется его расстрелять без суда, донеся об этом в трибунал, из-под стражи освободить, отдав их под надзор местной власти, запретив им в течении этого срока занимать какие-либо ответственные должности в советских учреждениях.

По обвинению начальника милиции Юзовки Гаврилы Митрофановича Мановского в превышении власти, нашёл факт преступлений доказанным, но принимая во внимание, что превышение власти было сделано без злого умысла, а благодаря халатному отношению и недостатка работников, ревтрибунал приговорил Мановского подвергнуть дисциплинарному взысканию властью местного ревкома по его усмотрению. 

Архив ДНР ф.Р-540 оп.1 д.25в лист 2

Сообразив, что к стенке его сразу не поставят, Бас-Яблоновский, не скрывая своего гнилого нутра, даже попытался выпрашивать заработную плату за 17 дней работы в феврале 1920 года в размере 4 364 рубля.


Ввиду того, что я 25 февраля приговорён ревтрибуналом к условному расстрелу, хотя я не виновен, но много на меня наговорили, и потому опасаясь врагов личных я в Юзовке не могу остаться, службы у меня никакой, жить нечем, даже последнюю рубашку забрал у меня ревтрибунал, поэтому прошу:

разрешить мне выехать в город Лубны Полтавской губернии, где живёт моя семья.

Жалованье прошу вернуть за должность начальника угро 8 января – 11 февраля и с 11 февраля по 25 февраля в должности председателя ЧК по борьбе с снежными заносами.

Прошу вернуть разницу в оплате 4364 руб, ибо, не имея ни копейки денег, ни пристанища, я в буквальном смысле голодаю. К тому же я теперь живой труп. Убили энергию, а хотя б и была, то куда её применить.

Архив ДНР фонд Р-316 оп.2 д. 6. Лист 40.

 

В дальнейшем следы начальника УГРО Бас-Яблоновского теряются, как, впрочем, и следы миллионера Гольдмана. Возможно один умер с голоду под забором, а второго все-таки расстреляли.

Вспоминал ли Бас-Яблоновский при этом Боруха Гольдмана - неизвестно…

Александр Пешехонов


Нашли ошибку?
Выделите ее
и нажмите Ctrl + Enter

Публикуем в Facebook актуальные анонсы статей, выбранные редакцией Делового Донбасса
Короткая ссылка на новость: http://delovoydonbass.ru/~JNRwu
Добавить новый комментарий


Присоединяйтесь к нам в социальных сетях:












Viber DelovoyDonbas/

Просканируй, чтобы подписаться

Viber



000

000






Последние новости




Раз в неделю мы отправляем дайджест с самыми популярными статьями.
Email *