Неважно, до чего ты дожил, важно, как ты прожил

Неважно, до чего ты дожил, важно, как ты прожил
20 Июля 2017

Известной российской правозащитнице Людмиле Алексеевой исполняется 90 лет.

Людмила Алексеева пользуется огромным авторитетом не только в правозащитной среде. К её мнению прислушиваются и в дипломатических, и даже в кремлёвских кругах. 

"Все потому, что я ни на кого не ругаюсь, я констатирую факты"

     — говорит Алексеева. Её квартира ещё в 60-е годы была местом встречи диссидентов и правозащитников. В 70-е ей угрожало лишение свободы за распространение самиздата, из-за чего Алексеева была вынуждена эмигрировать в США, где прожила 15 лет. Вернувшись в Россию, правозащитница возглавила Московскую Хельсинкскую группу (МХГ), которая и сейчас продолжает заниматься мониторингом нарушений прав человека. DW публикует интервью с Людмилой Алексеевой в день её 90-летия.

DW: В публичной лекции 2006 года вы рассказывали, что Московской Хельсинкской группе, которую вы возглавляете, удаётся примерно в трёх случаях из 10 защищать людей от судебной несправедливости. Тогда вы считали, что это неплохой КПД...

Людмила Алексеева: Так люди считали, да. И я тоже так считала, потому что в советское время мы даже думать не могли о том, чтобы реально кому-то помочь. Мы только говорили о том, что человек имеет права и человек обязан эти права соблюдать и уважать человеческое достоинство своих сограждан. А помочь в этом мы им не могли. А потом - да, примерно три случая из 10. А сейчас есть некоторый прогресс - считайте, четыре случая из 10.

— Значит ли, что ситуация с правами человека в России стала лучше?

— Нет, это значит, что само правозащитное движение разрослось. Люди знают, что у них есть права, и почувствовали себя в силах их отстаивать. Не благодаря улучшению отношения властей к этой проблеме, а благодаря росту правозащитного движения и росту самосознания наших граждан. В советское время нас была горсточка. Какое-то сообщество мы составляли только в Москве. В остальных городах это были единицы, может быть, 2-3 друга. А сейчас нет региона, где не было бы правозащитных организаций.

— А какие главные нарушения прав человека в России?

— Это невозможно сказать, потому что для солдата главное - это бесправие солдат, для женщин главное - это нарушение прав женщин, ну и так далее. А мы должны помогать всем, чьи права нарушают. Когда я встречалась с нашим президентом, я выбирала какие-то главные нарушения прав - про все не скажешь. Но я выбирала те, которые в данный момент особенно очевидны. Ну, в последний раз я говорила о помехах общественным наблюдательным комиссиям в тюрьмах. Потому что у нас в тюрьмах и пытки бывают, и даже убивают людей. И очень необходимо дать возможность общественности хотя бы видеть и знать это.

— То есть первое, на что вы сейчас обращаете внимание, - это права человека за решёткой?

— Нет, просто меня волнуют права заключённых как очень бесправной части общества.

— Вы заметили, что в последний год изменился характер протестного движения в России? Очень много молодёжи и подростков появились на улицах.

— Замечательно, что вы это заметили. Я сравниваю себя в этом возрасте и их - 100 очков в их пользу. Я в этом возрасте была совершенная амёба, а они очень много понимают и знают, как жить. Герцен когда-то говорил, что в России с её очень несчастливой историей - а это он говорил, ещё даже не зная, какой нас ждёт XX век! - так вот, он говорил, что России, чтобы стать нормальной европейской страной, нужно два непоротых поколения. Вот мы прошли половину этого пути. У нас после краха Советского Союза выросло первое свободное поколение. Это такое счастье, что я дожила, что я вижу это поколение.

— А помните, 10 лет назад, когда у вас тоже был юбилей, вы говорили про 2017 год — что "Россия станет свободной страной и демократическим государством"?

 — Я тогда ошибалась. Мне казалось -  потому что мне так хотелось! - что 10-15 лет - и мы будем свободной страной. Нет. Герцен прав. Надо два непоротых поколения. Мы европейская страна. По географии, по религии, по культуре, по уровню образования. Но нам ещё полпути пройти надо. Я теперь года не назову, но надо, чтобы нынешнее молодое поколение вырастило взрослых детей. Мне многие говорят: это очень мрачное предсказание, мы хотим дожить, это же будет после нашей смерти. На что я всегда отвечаю одно и то же: неважно, до чего ты дожил, важно, как ты прожил. Я с не меньшим воодушевлением добиваюсь изменений в эту сторону в нашей стране, потому что такой приятный результат наступит после моей смерти. Мне небезразлично, как будет жить моя страна, когда меня не станет. Я не ограничиваю свой кругозор своей жизнью.

— Вы родились в Евпатории…

— В Крыму, да. Перефразируя Маяковского: “Очень жаль мне тех, которые не родились в Евпатории”.

— И значит, у вас есть там родственники, какие-то связи?

— Это очень горько, для меня это друзья, братья. И если бы мне сказали до того, как это все началось, я сказала бы, что это просто невозможно. Это ужасно - тот непоправимый вред, который мы этой стране нанесли. Мы очень сильно перед украинцами виноваты.

— А вы как-то отслеживали ситуацию с правами человека на Украине после Майдана?

— Нынешний Майдан не изменил характер власти на Украине. И власть Порошенко и прочих. Им, конечно, больше приходится считаться с народом, чем нашему чиновничеству, но, в общем, это та же власть. Этот Майдан не принёс качественного изменения власти, нет. Мне нынешняя украинская власть тоже не нравится. Хотя она вынуждена больше считаться с народом, чем наша.

— А с точки зрения прав человека там как-то изменилась ситуация?

— Знаете, очень странная вещь. Там легче добиваться от власти улучшения ситуации. Но там гораздо позднее зародилось правозащитное движение. И ещё в постсоветское время, когда мы ещё не ссорились с Украиной, российские правозащитники очень много усилий прилагали, чтобы помочь развиться правозащитному движению на Украине. Они в этом отношении от нас отставали. Я давно там не была, но, насколько могу судить, бороться за права там легче, чем у нас, а движение развито меньше.

— Что должно произойти, чтобы два народа помирились?

— Для этого надо, чтобы большинство моих сограждан не слушали злобные высказывания нашего телевизора, а жили своим умом. И относились к украинцам так, как они этого заслуживают, то есть хорошо. И украинцам надо понять, что если наши власти ведут себя по отношению к ним агрессивно, то это не значит, что все русские счастливы, что "Крым наш". Я вообще считаю, что Крым для нас, для России, как чемодан без ручки. Вроде бы и хорошая вещь, а попробуй понеси. Ни нам от этого радости нет, ни крымчанам, ни Украине. Это была безумная затея с непросчитанными результатами. И мы долго-долго будем за это расплачиваться, все. И украинцы, и мы.

Редакция может не разделять точку зрения автора данной публикации



Нашли ошибку?
Выделите ее
и нажмите Ctrl + Enter

Публикуем в Вконтакте актуальные анонсы статей, выбранные редакцией Делового Донбасса
Источник:  http://www.dw.com
Короткая ссылка на новость: http://www.delovoydonbass.ru/~9rlfF
Добавить новый комментарий


Присоединяйтесь к нам в социальных сетях:












Viber DelovoyDonbas/

Просканируй, чтобы подписаться

Viber



000

000






Последние новости




Раз в неделю мы отправляем дайджест с самыми популярными статьями.
Email *