История гроссмейстера: Как советский шахматист стал гуру для финансистов с Уолл-стрит

История гроссмейстера: Как советский шахматист стал гуру для финансистов с Уолл-стрит
3 Октября 2017

Журналист Bloomberg Джеймс Терми отправился в гости к Льву Альбурту — шахматисту, который на протяжении 25 лет обучает секретам нападения и защиты лучших финансовых воротил Америки.

На 83-й Ист-стрит в Манхэттене есть приземистое кирпичное здание, вполне способное потягаться за звание наименее роскошного жилого дома на Верхнем Ист-Сайде. Но последние 25 лет финансовые воротилы с Уолл-стрит один за другим отправляются в паломничество на третий этаж этого дома, чтобы поучиться секретам нападения и защиты у Льва Альбурта, трёхкратного чемпиона США по шахматам и одного из самых известных советских мигрантов 70-х. Альбурт уже давно проводит частные уроки для жителей Нью-Йорка из всех слоёв общества, вдохновляя, утешая и подначивая смелых мужчин и женщин, решивших изучать игру королей.

Уолл-стрит довольно тесно связана с играми: во время перерывов и простоев брокеры часто развлекаются нардами и бриджем, и ставки бывают весьма высоки. Но первое место по праву принадлежит шахматам — и неудивительно, ведь они могут служить идеальной иллюстрацией для теории игр. В 2015 году на конференции в Соне сотни финансовых гуру, таких как Билл Экман, заплатили по 5000 долларов, чтобы посмотреть, как норвежский гроссмейстер Магнус Карлсен играет вслепую с тремя противниками.

Один из самых известных шахматистов на Уолл-стрит — Джордж Сорос с его агрессивной манерой игры. Основатель Saba Capital Боаз Вайнштейн также был шахматным вундеркиндом и даже якобы получил свою первую работу в Goldman Sachs & Co. по личному приглашению топ-менеджера банка, который часто проигрывал ему партии.

«Я приходил туда и проводил час за шахматной доской с Альбуртом. Мы обменивались вежливыми приветствиями, могли немного поговорить о жизни, — рассказывает корпоративный рейдер Карл Айкан, который много лет учился у Альбурта в надежде однажды обыграть своего сына Бретта. — Чем больше вы играете, тем лучше у вас получается, если, конечно, у вас есть время на занятия. Но для меня тягаться с Альбуртом было все равно что члену студенческой сборной по теннису выйти на корт против Федерера. К нему даже притронуться невозможно».

Айкан перестал брать уроки, как только стал уверенно обыгрывать сына.

«Так в игре не остается никакого удовольствия»

     — говорит он.


Альбурт на фоне своего портрета в исполнении Марка Костаби

«Я хожу ко Льву каждые две недели или около того, — говорит Элиот Спитцер, бывший губернатор Нью-Йорка и действующий глава Spitzer Enterprises. — Это замечательный способ ощутить себя фрустрированным, испуганным и деморализованным». Уроки Альбурта неизменно чередуются с политическими дискуссиями и лёгкой дозой фатализма. «Чего еще ожидать от гроссмейстера из России»

     — комментирует Спитцер, но всегда возвращается — таких собеседников ещё надо поискать.

С Альбуртом Спитцера познакомил ещё один ученик гроссмейстера, Дуг Хирш, который управляет инвестиционной фирмой Seneca Capital Investments LP. В число других студентов Альбурта, бывших и нынешних, входят Тед Филд, продюсер-миллиардер и наследник Marshall Field & Co., и Стивен Фридман, бывший председатель Goldman Sachs и нынешний председатель Stone Point Capital. На вопрос об уроках с Альбуртом Фридман отвечает: «Мне нечего сказать, кроме того, что тогда я играл плохо, и особо лучше играть не стал».


Шахматы из камня в квартире Альбурта

В минувшие выходные я наконец посетил Альбурта сам. 72-летний хозяин в гавайской рубашке проводил меня в свою однокомнатную квартирку и предложил вина, водки или воды — именно в таком порядке. Он живет в окружении трофеев и напоминаний о былой славе. На стене висит картина художника-постреалиста Марка Костаби, изображающая безликого шахматиста, и авангардный портрет самого Альбурта. На полках громоздятся награды, фотографии хозяина с различными светилами (включая Эсте Лаудера и Гарри Каспарова), маленький американский флаг и множество шахматных книг, 17 из которых он написал сам.

История жизни Альбурта, который родился в Оренбурге, жил на Украине, а теперь коротает время за беседами с бывшим губернатором Нью-Йорка, читается как шпионский роман Джона Ле Карре. Но это также история взаимоотношений мира шахмат и финансов.

Альбурт начал играть в шахматы, когда ему было пять лет. К восемнадцати годам он получил звание мастера и начал выигрывать турниры.

«Потом, в университете, я неожиданно стал гораздо более сильным игроком»

     — вспоминает Альбурт, который все ещё говорит с явным русским акцентом. По его словам, за год он поднялся в рейтинге шахматистов Советского Союза с 1800-го места до первой тридцатки.


Фотография Леонида Лубеницкого: Альбурт (слева) и Каспаров

В разгар холодной войны спортсмены, музыканты и ученые, которые повышали национальный престиж, считались государственным достоянием. Альбурт оказался ценным и высокооплачиваемым специалистом.

«По российским меркам я жил очень, очень хорошо, — говорит он. — Я был знаменит. Меня узнавали на улице, я мог ездить на лучшие курорты и так далее».

За это время он познакомился со сливками советской номенклатуры, включая генералов и политиков, но никогда не был в комсомоле и питал тихую, но глубокую ненависть ко всей системе.

«День, когда умер Сталин, был лучшим днём в моей жизни»

     — говорит он. Ему было семь лет.

Альбурт рано познакомился с западной культурой на международных шахматных турнирах, куда его отправляла страна, но решение бежать в 1979 году он принял вовсе не ради более высокого качества жизни

«Я знал, что мне будет намного легче с финансовой точки зрения, если я останусь в Советском Союзе», — говорит он. По его словам, ему просто стало невмоготу наблюдать «ложь, которая его окружала». 

Книги подвергались цензуре, гражданские свободы подавлялись, а вся жизнь была расписана государством заранее. Альбурт часто вспоминает, как решил бежать, потом испугался и почти передумал, но в самолёте прочитал номер «Правды» и почувствовал такое отвращение к советскому лицемерию, что понял: назад дороги нет. Приехав на шахматный турнир в Кельне, он взял такси до полицейского участка и попросил убежища.

Как и другие известные перебежчики, Альбурт получил возможность выбирать, куда направиться — и выбрал США.

«Я хотел приехать сюда по политическим мотивам, — говорит он. — Я хотел сражаться с советской властью».


Карточный стол, за которым Альбурт проводит свои уроки

Вскоре он переехал в Нью-Йорк и стал довольно известным политическим комментатором, чаще всего занимая «консервативную, антисоветскую сторону». Он наладил дружеские отношения с конгрессменом из Нью-Йорка Джеком Кемпом, правым журналистом Чарльзом Краутхаммером (с которым до сих пор остается в дружеских отношениях), читал лекции о Советском Союзе в колледжах и даже появился на консервативном христианском телешоу Пэт Робертсон, The 700 Club, где помолился вместе с ведущей за освобождение одного из своих коллег-шахматистов в России.

Тем временем его шахматная карьера тоже развивалась довольно успешно.

«В основном я играл в шахматы, чтобы зарабатывать на жизнь»

     — вспоминает Альбурт. Он играл за сборную США на шахматной олимпиаде на Мальте в 1980 году и выиграл престижный Чемпионат США по шахматам в 1984, 1985 и 1990 годах. В 1987 и 1989 годах он также стал победителем Открытого чемпионата США по шахматам, где сотни участников платят за возможность сыграть. Кроме того, он часто читал лекции по шахматам, получая за каждую «по меньшей мере тысячу долларов».

После падения Берлинской стены и распада Советского Союза популярность Альбурта как политического обозревателя заметно выросла, и наконец в 1992 году он решил отказаться от шахматной карьеры. Чтобы компенсировать падение дохода от турниров, он понемногу начал преподавать — и брал за уроки 100 долларов в час, что по тем временам было неслыханной суммой.

За необходимость куда-то ехать он брал ещё больше: если урок проходил дома или в офисе у клиента, плата повышалась до 200 долларов в час (и 300, если ехать приходилось в Бруклин), а один ученик платил ему 3000 долларов в день за уроки у себя дома в Калифорнии. Сегодня его базовая ставка немного выше: 150 долларов в час за урок у гроссмейстера дома. Занятия обычно продолжаются по два часа.

Его первые ученики просто обращались к нему после турниров: среди них были несколько врачей, юристов, бизнесменов и человек, который, по словам Альбурта, был торговцем рыбой («Этот проучился у меня чуть ли не дольше всех», — рассказывает шахматист). Постепенно к нему стали попадать все более и более известные фигуры. С Филдом, продюсером, он познакомился в 1989 году: на стене квартиры Альбурта можно найти фотографию их совместной игры в Гринэкресе, особняке Филда в Беверли-Хиллз. За год Филд настолько погрузился в шахматный мир, что стал спонсором знаменитого чемпионата мира по шахматам между Каспаровым и Анатолием Карповым.


Фотографии и репродукция картины Марка Костаби на стене квартиры Альбурта

В 1990 году Альбурт начал учить Фридмана, который в ту пору был сопредседателем совета директоров Goldman Sachs. Он вспоминает, что Фридман иногда играл со своими младшими сотрудниками, но предпочитал сражаться с компьютером.

«Он говорил: „Лев, я азартен и не люблю проигрывать. С компьютером это проще“»

     — вспоминает Альбурт. Айкан тоже был поклонником компьютерных шахмат.

Хотя шахматы воспринимаются как спокойная и неторопливая игра, Альбурт уверен, что она помогает трейдерам развить скорость мысли. «Быстрые и правильные решения — это конёк сильных шахматистов, — говорит он. — Трейдеры по сути делают то же самое, что и гроссмейстеры: принимают быстрые решения в обстоятельствах, которые по определению остаются неопределёнными».

Другие полезные свойства шахмат — акцент на логике и «ответственности за свои решения». Или, как говорит Айкан, «если кто-то хорошо играет в шахматы, у него хорошие способности к математике. Поэтому хороший игрок идиотом быть не может». С ним согласен и Хирш из Seneca Capital.

«Это огромное удовольствие — представить, как будет развиваться игра, и убедиться в своей правоте»

     — говорит он. Когда Хирш делает удачный ход, он благодарит за это исключительно Альбурта. А вот ошибки, отмечает он, все его собственные.

Альбурт любит, когда игра оторвана от любых внешних факторов, включая финансовое вознаграждение. «Некоторые из моих учеников просто хотят лучше понимать шахматы. Не настолько, чтобы безупречно разыгрывать дебют или улучшить эндшпиль, а просто чтобы видеть красивые комбинации, — говорит он. — Другие хотят получить более высокий рейтинг или играть в турнирах». Кроме того, многие из его клиентов из финансового мира «считают, что это хороший способ отвлечься от работы».

Спитцер, в свою очередь, никак не может понять, почему Альбурт так популярен в финансовых кругах.

«Я удивлён, что так много людей на Уолл-стрит любят шахматы, — шутит он. — Ведь в шахматах есть правила».

Евгения Сидорова


Нашли ошибку?
Выделите ее
и нажмите Ctrl + Enter

Публикуем в Вконтакте актуальные анонсы статей, выбранные редакцией Делового Донбасса
Источник:  https://ru.insider.pro
Короткая ссылка на новость: http://www.delovoydonbass.ru/~926Ie
Добавить новый комментарий


Присоединяйтесь к нам в социальных сетях:












Viber DelovoyDonbas/

Просканируй, чтобы подписаться

Viber



000

000






Последние новости




Раз в неделю мы отправляем дайджест с самыми популярными статьями.
Email *