Элона Коржевич: «Моя творческая судьба началась благодаря маминой колыбельной»

Элона Коржевич: «Моя творческая судьба началась благодаря маминой колыбельной»
25 Ноября 2016

Солистка Донецкого театра оперы и балета Элона Коржевич знакома всем тем жителям города, кто любит и понимает классическую музыку. Её замечательный голос произвёл на меня впечатление ещё несколько лет назад, когда певица работала в филармонии, регулярно радуя зрителей замечательными концертными программами. Главное, что так привлекало и привлекает в её творчестве — неподдельная искренность. На сцене певица всегда честна, притворяться она просто не умеет и всегда выходит под свет рампы, чтобы служить высокому классическому искусству.

Элона — человек с интересной судьбой. Она делает успешную творческую карьеру, воспитывает четверых детей и, кроме всего прочего, является женой православного священнослужителя, матушкой. С Элоной Коржевич, сумевшей найти время в своем плотном графике, чтобы дать интервью нашему сайту, мы беседуем об искусстве, воспитании детей и вечных незыблемых ценностях.

— Элона, каждая ваша роль в оперных спектаклях запоминается вашим поклонникам не только великолепным вокалом, но и ярким образом героинь. Как вы начинаете учить партии, с нот в клавире или для вас первичной становится драматургическая составляющая?

— Первым этапом становится знакомство с либретто оперы. Я пытаюсь понять, каков характер героини, какая роль отведена ей в драматургии, в какие ситуации она попадает и как реагирует на всё это. Стараюсь изучить и литературный первоисточник, а затем ищу то, что заложил в мой персонаж композитор. Вторым этапом становится знакомство с партией и уже при заучивании роли, я могу вкладывать в образ героини что-то своё. Безусловно, чтобы персонаж выглядел живым, а не картонным, каждый певец должен пропустить его судьбу через своё нутро, через своё сердце. Оживить персонаж можно и с помощью личного опыта, и что-то додумать в его трактовке.

— А как работаете над ролью, если в сюжете прописаны ситуации, которых не было в жизни или персонаж совершает абсолютно не свойственные вам поступки?

— Всё равно возникают какие-то ассоциации. Не может быть, чтобы в либретто была описана ситуация, никогда не случавшаяся в жизни. Если этого не происходило со мной, то я обязательно видела это где-то, наблюдала у кого-то другого. В основном, все партии для сопрано предполагают создание положительных драматургических образов. Злодеек мало. Одну из них, Царицу ночи в опере Моцарта «Волшебная флейта» мне довелось петь дважды, когда я оканчивала музыкальную академию. Это была моя дипломная работа. Это уже в моём багаже, и я могу взять оттуда какие-то наработанные черты характера, если это понадобится для других ролей.

— В вашем оперном репертуаре уже есть партии в итальянских, русских операх, роль в «Волшебной флейте» Моцарта. Что вам ближе из этого?

— Желательно, чтобы певица, обладающая сопрано, пела любой репертуар, и чтобы это позволяли ее технические возможности. Такой точки зрения придерживаются в Италии. Я обладаю лирическим сопрано. Но, например, Царица ночи — это колоратурная партия, с которой я начинала свою творческую жизнь оперной певицы. Год назад мне удалось спеть и партию Амелии в «Бале-маскараде» Верди, которая написана для обладательниц лирико-драматического сопрано. Это стало новой ступенькой в моей карьере, ведь ранее у меня были более лёгкие партии — лирические или лирико-колоратурные.

Сцена из оперы Верди "Бал маскарад"

Но есть и тонкая грань, через которую певица не должна переступать, чётко понимая, что ей полезно, а что не очень. Я чётко знаю, что не стану петь Вагнера или острые драматические партии, такие как леди Макбет, например. Хоть трудно от чего-либо зарекаться. Ведь о том, что придётся петь Амелию, я тоже не помышляла, но так сложилась моя творческая карьера и удалось преодолеть эту ступень. Голос — это инструмент, который меняется, развивается. Но на данном этапе мне, как и любому молодому певцу полезно исполнять Моцарта, Беллини, Доницетти, Россини, Верди. Это титаны, на творчестве которых основана вся оперная музыка и опираясь на них певец может находиться в прекрасной форме. Потом уже идёт французская и русская музыка. Русская опера своеобразна и сложна. Нужны большие голосовые возможности, в частности, русский язык требует определенной артикуляционной постановки, хорошего дыхания. Например, при исполнении произведений Моцарта можно обойтись инструментальным звучанием голоса, с воздушным, неглубоким дыханием, а у Чайковского уже нужна хорошая, основательная опора.

Сцена из оперы Верди "Травиата"

— После вашего ответа сразу вспомнился проект «Большая опера» на канале «Культура». Что вы думаете об этом конкурсе и есть ли у вас фавориты, за которых вы болеете?

— Этот проект замечателен, и он очень полезен не только для молодёжи, посвятившей себя служению классической музыке, но и для общей культуры населения в целом. Раньше классическую музыку пропагандировали, и мы могли слышать ее и на радио, и по телевизору. Солисты театров или филармоний приходили в школы. Детей водили на спектакли и концерты. В последние годы пропаганда классической музыки и вокального искусства, к сожалению, очень слабенькая. И такие проекты, как «Большая опера» помогают нести классическое искусство в массы. Поэтому говорить об этом конкурсе я могу только с восхищением. Все, кто его организовал, большие молодцы и большое им спасибо!

Кроме того, этот проект очень полезен для самих оперных певцов. И не только для непосредственных участников. Даже профессионалы, сидящие у экранов телевизоров, могут прислушаться к советам и замечаниям мэтров среди жюри. Комментарии таких грандов оперного искусства — это бесплатные мастер-классы.

Фавориты у меня есть. Из женских голосов мне очень нравится самая юная участница Ксения Нестеренко, внучка знаменитого Евгения Нестеренко. Девушка молодая, перспективная, очень эмоциональная. В свои 19 лет она уже поёт на очень серьёзном уровне. Надеюсь, что у неё впереди большое творческое будущее. Из мужских голосов мне нравятся все три тенора. Но выделить из них можно Тиграна Оганяна из Армении. Своим пением он демонстрирует итальянское произношение и потрясающее звуковедение.

— Как начинался ваш путь в музыке: любовь к ней прививалась вам с детства в семье или вы сами ощутили, что это ваше?

— Моя мама непрофессиональная певица, но поёт замечательно, очень чисто. Полагаю, что у неё колоратурное или лирико-колоратурное сопрано. Сейчас, когда ей уже 74 года, но у неё по-прежнему голос сребристого тембра. Даже говорит она, как молодая девушка, звонко, как колокольчик. С раннего детства я слушала песни в её исполнении, под её колыбельные засыпала. Мама рассказывает, что уже месяцев в 8 я впервые пыталась ей подпевать. И сейчас, приезжая в гости, она обязательно перепевает весь свой репертуар моим детям.

Поэтому можно смело сказать, что начало моей любви к музыке положила мама, трепетно взращивая то, что заложил в меня Господь Бог. С шести лет я ходила в музыкальную школу по классу скрипки. Но отношения с этим прекрасным инструментом у меня не заладились. Не получалось нарабатывать технику из-за того, что не хватало гибкости и выворотности в руке. Со скрипкой я помучилась, но именно этот инструмент развил мой слух, дал мне острое ощущение интонации. В Луганское муз училище пошла на хормейстерское отделение, так как на тот момент там ещё не было вокального. Это тоже был положительный опыт: база хормейстера дала мне возможность вырасти как музыканту и те сложности, с которыми сталкиваются вокалисты я преодолеваю быстрее. Например, трачу меньше времени на выучку оперной партии и могу многое постигать самостоятельно. Но не всё. Поэтому я продолжаю встречаться с моим педагогом, профессором нашей муз академии, народной артистки Украины Алины Николаевны Коробко, и получать у неё консультации. Также хожу на уроки-консультации к заведующей нашей оперной труппой, заслуженной артистки России Людмиле Степановне Шемчук.

— Вы, мама четверых детей, что не помешало вам получить высшее образование и не мешает вам делать успешную творческую карьеру сейчас. Как вам удается совмещать всё это?

— У каждого своя дорога, свой путь в жизни. Не скрываю того, что мне было тяжело. Обычно, в обществе бытует мнение, что можно быть либо профессионалом, достигающим вершин, либо мамой, посвящающей всё свободное время воспитанию детей. Но это не всегда правильно. Я отношусь к числу тех людей, которые хотят быть не только мамой, но и личностью, достигшей успеха в профессии, востребованной и умеющей делать что-то ещё, кроме воспитания детей и ведения домашнего хозяйства. Мне мало просто сидеть дома, я хочу работать и получать какую-то подпитку энергетическую от общения с людьми, от творчества. Это даёт мне силы. Иногда вспоминаю те периоды, когда приходилось сидеть дома с детьми, будучи в декретном отпуске. Я тогда жутко уставала, хотя ничего особенного не делала. Ощущала потребность в отдыхе после таких простых дел, как, например, приготовление обеда. Работать мамой — это очень трудно!

Совместить учебу, а затем и работу, с рождением и воспитанием детей у меня получилось из-за того, что все эти годы я испытывала огромное желание петь. Но определяющим стало даже не это, а мощная поддержка со стороны моей мамы и моего мужа. Если бы они меня не поддерживали и не видели во мне какой-то перспективы, то я не смогла бы переломить силу обстоятельств и со временем смирилась бы. Ведь способности и желание вырваться из среды домашнего быта есть у многих женщин, но мужья говорят им, что обеспечение семьи — это исключительно их забота, а роль жены в воспитании детей и создании домашнего уюта. У меня была поддержка и со стороны моего педагога Алины Николаевны Коробко, которая помогала мне во всех моих начинаниях, творческих стремлениях. Всё это в комплексе помогло строить карьеру. Поэтому я благодарна и моим родным, и моему профессору.

Ещё один аспект, важный для женщины совмещающей карьеру с воспитанием детей — умение организовывать своё время. Необходимо научиться жить по расписанию и четко знать, что нужно сделать сегодня, куда отвести детей, в какое время встретить их из школы и отправить на занятия в кружке или спортивной секции.

Элона Коржевич с младшим сыном Глебом

— В вашей жизни, во время учебы в музыкальной академии был период, когда вы с мужем пели в церковном хоре при храме Рождества Христова. Это сыграло огромную роль в жизни вашей семьи. Расскажите об этом подробнее.

— Это был один из самых светлых и замечательных периодов в нашей жизни, настоящий подарок Бога нам с мужем. В нашей, тогда ещё молодой семье был уже старший сын Владимир. И сначала мы, два студента, бегали петь на клиросе в храме, расценивая это лишь как подработку, помогавшую побаловать ребенка за счет увеличения скромного семейного бюджета.

       Именно в храме Рождества Христова он свел нас с таким замечательным человеком, как наш регент Нина Щербий, которая приобщила нас к церковной жизни и старалась воцерковлять нас ненавязчиво, своим примером. Мы полюбили службу и её посещение уже стало необходимостью для нас. И главное мы встретили такого потрясающего человека, как Владыка Митрофан, который сейчас уже в сане митрополита, возглавляет Горловскую и Славянскую епархию. Он стал нашим духовным отцом и к нему мы по сей день обращаемся за советом, за поддержкой, когда возникают сложные жизненные ситуации.

     Сейчас я вспоминаю с огромной благодарностью о том, как за каждой литургией владыка Митрофан говорил проповедь, которая могла длиться не менее 15-ти минут. Тогда мы ещё не воспринимали это как подарок, а лишь смотрели на часы, переживая о том, успеем на пары или нет. Сейчас я уже понимаю, какая Божия благодать была тогда с нами, что мы получили возможность общения с этим человеком.

— Ваш муж тоже стал священнослужителем. На это его тоже вдохновил владыка Митрофан?

— Да, сейчас мой муж служит в сане протодиакона. До этого он тоже работал в театре, пел в хоре. Перед ним уже вырисовывалась перспектива стать солистом и сделать хорошую творческую карьеру оперного певца. У него очень красивый голос, баритон. Тогда ему уже доверяли исполнение небольших партий в спектаклях. Но сработал принцип: «Человек предполагает, а Бог располагает». Владыка Митрофан ходатайствовал перед митрополитом Илларионом, чтобы моего мужа рукоположили в сан диакона. Сначала, он спросил у нас, как мы смотрим на такое изменение в жизни. Мы на семейном совете решили, что надо двигаться, всё-таки именно по этой дорожке. Раз Бог позвал, то нужно идти. В дальнейшем мы только убедились, что решение было правильным, что муж находится на своём месте и это его путь. Слава Богу, что так случилось.

— Получается, что вы православная матушка. Но ваша жизнь разрушает многие мифы, установившиеся в понимании современной молодежи о том, что жена священнослужителя — это сверх скромная, зажатая женщина, занимающаяся только воспитанием детей. Получается, что жена православного священнослужителя имеет право вести светскую жизнь и состояться в профессии?

— Сегодня, ситуации бывают самые разные. И матушек, занимающихся только домом и воспитанием детей не много. Есть среди жён священников врачи, учителя. Очень часто матушки бывают регентами в хоре при приходе, где служит её батюшка. Кроме домашних дел, в обязанности матушки входит и помощь мужу при храме. Если у священника есть свой приход, то его жена принимает активное участие в жизни храма. Мой муж не иерей, а диакон,и своего прихода у него нет, поэтому в этой части его жизни я могу не участвовать и у меня больше свободного времени для того, чтобы заниматься музыкальной карьерой. Безусловно, я регулярно хожу в храм на службу, пою в хоре при храме Георгия Победоносца на Текстильщике, где мы живём. Все наши дети ходят в воскресную школу. Старший сын, которому уже 16 лет, поёт на клиросе в Преображенском соборе.

А в том, что я оперная певица, нет ничего предосудительного. Это не противоречит никаким церковным канонам или уставам. Оперное пение это высокое, элитное искусство, это красота, а сама музыка часто сравнивается с молитвой. Это тоже разговор с Богом, только посредством музыки. Сцена театра оперы и балета — это не кабаре и не ресторан. Это классика. Как книги Достоевского, Толстого, Булгакова. К этому надо приобщать. Всё в своей вокальной карьере я делаю только с Богом в сердце. Если что-то противоречит моим убеждениям или православным идеям, то я отказываюсь от этого.

Патриарх Кирилл также любит оперу и хорошо разбирается в музыке. Егомама водила на спектакли, когда он был маленьким мальчиком. Творец создавал человека по своему образу и подобию, и дал ему главный дар — творить, созидать. Я сейчас не имею ввиду всякие ненормальные явления в искусстве. К счастью, у нас традиционный оперный театр, который придерживается правил и канонов. Модных ныне экспериментов в режиссуре, именующихся новаторскими, у нас нет.

— На недавние гастроли в Ростов-на-Дону и Краснодар вы возили «Аиду» и «Бал-маскарад». Расскажите, как вас встречали российские зрители?

— Когда в сентябре этого года мы ездили на гастроли в Краснодар и Ростов-на-Дону, мы поняли, насколько важно наше искусство для людей. Мы читали отзывы на спектакли в интернете, и там были фразы: «Какая красота! Люди истосковались по традиционному оперному искусству, без ухищрений, додумываний, извращений». А я считаю, что переписывание либретто и поиск какого-то смысла, который композитор и не думал вкладывать в музыку — самое настоящее моральное извращение. Люди восхищались не только голосами певцов, но также и декорациями к спектаклям.

— Но пример нашей недавней премьеры «Царской невесты» показывает, что декорации и костюмы не всегда важны. Голоса наших солистов так впечатлили зрителей, что на скромное оформление они даже не обратили внимания.

— У нас сейчас тяжёлые времена. А создание оперных спектаклей очень затратное дело. Хорошо, что у нас в Республике находят средства для финансирования искусства. Возвращаясь к нашим гастролям, сразу хочу вспомнить Краснодар, великолепный и богатый город. Но оперного театра там нет. И спектакли, которые мы им привезли, «Бал-маскарад» и «Аида» оказались для его жителей настоящим подарком. В Ростове-на-Дону тоже есть лишь музыкальный театр и в его репертуаре не найти тех постановок традиционных оперных жемчужин, которые привезли мы. За то, что наш город владеет таким богатством и это поддерживается и финансируется нам надо быть очень благодарными.

— Что из того, чего ещё нет в вашем репертуаре, вы хотели бы спеть?

— Очень много опер с красивой, замечательной музыкой. Недавно я пересматривала свой репертуар, сколько арий я ещё не спела. Музыки так много, что человек не сможет это охватить за всю жизнь. В моей ситуации, это как Бог даст и к чему приведет. Ближайшие планы — это «Богема» Пуччини 27 ноября. Это будет уже мой второй спектакль. Прекрасная музыка, трогательная история любви. Потом будет премьерное для меня исполнение партии Татьяны в «Евгении Онегине». Партия близка мне, как в вокальном, так и в драматургическом плане. Мне симпатичен образ Татьяны. Она очень целомудренна. Несмотря на любовь к Онегину, она смогла остаться верной мужу.

Образ Марфы, главной героини оперы Римского-Корсакова «Царская невеста», для меня тоже является очень трогательным и светлым. Но если у Татьяны был выбор, как ей поступить в сложившейся ситуации, то у Марфы этого выбора не было. Она стала жертвой обстоятельств, жертвой случая, жертвой своей красоты. Но, несмотря ни на что, она ни на кого не обозлилась. У Марфы сломалась психика, но её душа осталась чистой до конца. Девушку не прельстила перспектива стать царицей, женой Ивана Грозного, и она сохранила верность своему жениху Ване Лыкову, продолжала мысленно находиться рядом с ним и её душу ничего не запятнало.

— Вы бы хотели, чтобы кто-то из ваших детей пошёл по вашим стопам и тоже стал оперным певцом?

— Сложный вопрос. Я вижу музыкальные задатки у своих детей. Старший сын Владимир уже закончил музыкальную школу по классу кларнета, у него есть несколько дипломов международных конкурсов. Дочь Иванна и средний сын Давид учатся в музыкальной школе по классу фортепиано. Ну а самому младшему Глебу только 2 года и ещё рано что-то говорить. Разумеется, кем стать, мои дети будут решать сами. Но занятия музыкой помогают развиваться духовно и те, кто поёт или играет на музыкальных инструментах, совсем иначе ощущают себя в этом мире, у них более красивая и богатая внутренняя жизнь. Для старшего сына, которому уже 16 лет вопрос выбора профессии уже актуален. Ему нравится многое. Поэтому я посоветовала ему обратиться к Богу с просьбой о помощи верно выбрать свой путь в жизни. Когда он получит ответ, как это было со мной и моим мужем, надо следовать по указанной дороге.

Семья Коржевич в полном составе

Интервью брала Ольга Стретта



Публикуем в Вконтакте актуальные анонсы статей, выбранные редакцией Делового Донбасса
Короткая ссылка на новость: http://www.delovoydonbass.ru/~Bauiq
Добавить новый комментарий


Присоединяйтесь к нам в социальных сетях:












Viber DelovoyDonbas/

Просканируй, чтобы подписаться

Viber



000

000






Последние новости




Раз в неделю мы отправляем дайджест с самыми популярными статьями.
Email *