Мария Марченко: Проня стала для меня ролью на вырост

Мария Марченко: Проня стала для меня ролью на вырост
18 Апреля 2017

Незадолго до празднования Международного Дня театра в культурной жизни нашей республики произошло важно событие: актёры Донбасса получили первые звания заслуженных и народных артистов ДНР. Первой заслуженной артисткой ДНР стала Мария Марченко, спектакли с участием которой всегда привлекают зрителей Донецкого академического музыкально-драматического театра. У Марии есть свои поклонники, старающиеся не пропускать ни одной её премьеры. Они тоже порадовались новому достижению в её творческой карьере.

Сегодня заслуженная артистка ДНР Мария Марченко – собеседница корреспондента «Делового Донбасса»:

— Мария, какие у вас были ощущения, когда вы узнали, что стали первой в республике заслуженной артисткой ДНР?

— Я не была к этому готова и сначала даже не поняла, что произошло. Лишь спустя какое-то время это начало входить в сознание. До сих пор я принимаю и перевариваю внутри себя этот факт. Не могу сказать, что получение столь почётного звания изменило что-то во мне. Я какой была, такой и осталась. Только появилось больше ответственности, самокритики, вдумчивого подхода к работе, желания оправдать звание заслуженной артистки нашей республики. Но когда с головой окунаешься в работу, в повседневные заботы, часто даже забываешь о наличии звания. Ведь это всего лишь книжечка и значок, которые лежат у меня дома.

В какой-то степени, ощущения после получения звания заслуженной артистки ДНР сравнимы с теми чувствами, которые я испытывала после рождения ребенка. Сначала с трудом понимала, что произошло. Потом нахлынула волна восторга, чувство радости.

— Донецкий музыкально-драматический театр – первый и единственный в вашей творческой карьере?

— Да и я надеюсь, что так и будет. Я пришла сюда, без малого, 20 лет назад. В августе 1997 года. В 1993 году, после окончания школы в Мариуполе, где я родилась и выросла, я приехала в Донецк и поступила в Донецкое училище культуры на курс к Юрию Владиславовичу Кочевенко. Среди наших педагогов были такие мастера сцены, как Татьяна Васильевна Романюк, Геннадий Васильевич Горшков. Мы учились на базе нашего Донецкого училища культуры. Но там проходили лишь пары по общеобразовательным предметам. Очень многие занятия проводились в театре, где служили искусству наши педагоги, обучавшие нас сценическому движению, сценической речи, истории искусств.

С преподавателями по общеобразовательным предметам из училища культуры у меня до сих пор сохранились тёплые отношения. Они часто приходят в театр на спектакли, дают мне какие-то напутствия. Я всегда прислушиваюсь к их словам, ведь это люди с огромным опытом. О таких, как они, я говорю: «Глаз алмаз».

В 1997 году я закончила училище. Курс разлетелся. Некоторые пришли в наш театр. Сейчас почти 80 процентов нашего курса работает по профессии, служит высокому искусству на сценах разных театров. Это говорит о многом, прежде всего о том, что педагоги смогли привить нам любовь к своей профессии. Да и мы сами не ошиблись в выборе жизненного пути.

— Вы рано поняли, что быть актрисой – это ваше место в жизни?

— Мне часто задают этот вопрос. Я всегда вспоминаю школьные годы, где у меня было три подруги. На хрупких девичьих плечах нашего квартета держалась общественная работа. Мы участвовали в КВНах, рисовали все стенгазеты к праздникам. В старших классах я ходила в театральную студию. Но играть главных ролей не довелось. В театрализованных постановках к Новому году нам приходилось быть то машинками, то роботами, то куколками. Мне нравилось это и, как многие девочки, я мечтала быть актрисой. То, что эти мечты серьёзные, и я буду поступать в театральное я поняла лишь в 11 классе. Что для этого нужно, я представляла с трудом. Моя семья, кстати, была абсолютно не творческой. Лишь прабабушка по маминой линии пела. Мама рассказывала мне, что у прабабушки и её подруг был даже свой коллектив, который назывался «Красная изба». Я хочу найти информацию о нем, но всё как-то нет времени для работы в архивах.

Перед поступлением с репетиторами я не занималась, специально к творческому конкурсу не готовилась. Но, как видите, смога поступить.

— Мария, одной из ваших первых ролей в театре стала неподражаемая Проня Прокоповна Серкова в комедии «За двумя зайцами». Вы с радостью работали над этим образом?


— О да! Это была роль на вырост. Большое спасибо режиссёру Виктору Шулакову, светлая ему память, сделавшему мне такой подарок. Тогда в возрасте 22-х лет я была во втором составе вместе с Владимиром Швецом, игравшим Голохвастова. Несмотря на это, Шулаков оставался с нами после репетиций, тщательно пояснял, что и как надо делать. Это был режиссёр-педагог, умевший найти подход к каждому актёру. Сейчас таких специалистов уже редко встретишь. Поэтому я благодарна судьбе за то, что свела меня с таким мэтром, общение с которым дало мне мощный толчок в развитии как творческой личности, как актрисы. Вот уже много лет я играю эту роль, я в ней развиваюсь.

— То есть вы растёте, как актриса и Проня вместе с вами растет?

— Конечно. Почему я и говорю, что это роль на вырост. Меняются Голохвастовы, меняюсь я и физически, и внутренне. С годами начинаю понимать многие моменты иначе, более глубоко. В частности, у моей Прони появляется элемент трагизма. Из гротесковой, комедийной героини она превращается в трагический персонаж, сбрасывая с себя в финале всю шелуху, внешние манеры, налёт «образованности». В душе она остается девушкой, которая хочет любви, светлых чувств, чистых, искренних отношений, без обмана. Как и любая женщина, Проня мечтает ощущать всё то тепло, которое способен дать находящийся рядом мужчина. Когда приходит понимание, что это не так, всё оборачивается глубокой внутренней трагедией, которую сложно пережить.

— В отличии от Прони, вам в личной жизни повезло?

— В жизни мне повезло встретить человека, ставшего моей любовью с первого взгляда и превратившегося для меня в настоящую крепость. Наши чувства, наша любовь остались такими же, как в день знакомства. Могу с огромной радостью утверждать, что мой муж, моя дочь, моя семья – это не просто мой тыл, а моя крепость, за стенами которой мне тепло, уютно и где меня не покидает ощущение счастья.

Я благодарна Богу, благодарна судьбе за нашу встречу. Хочу сказать спасибо и родителям моего мужа за то, что он родился и что они воспитали его настоящим мужчиной от А до Я. Он прекрасный папа, прекрасный муж и я просто его очень люблю.

— Вы познакомились в театре?

— Нет, это была мимолётная встреча на улице. Он даже не знал, что я актриса. Работать в театр, в механический цех мой муж пришел лишь в 2014 году.

Мы вместе уже 14 лет, у нас растет замечательная дочь. Сейчас ей 11. Как и для любой мамы, для меня она – моя гордость. Все надежды в жизни, которые я возлагала на себя, мечтаю реализовать в дочери. Главное, чтобы она этого тоже хотела.

— Дочь не мечтает пойти по вашим стопам?

— В данный момент нет. Желание стать актрисой она высказала только, когда была совсем маленькой. Потом оказалось, что гораздо больше её привлекает декорационный цех. Она у меня рукодельница, любит рисовать, изготавливает поделки на все школьные выставки. А недавно сказала, что хочет быть юристом или адвокатом. Дай Бог, чтобы её мечты сбылись.

— Одна из ваших недавних работ – это роль Ханумы. В жизни вам не приходилось помогать знакомым или друзьям создавать семьи, как это делала ваша героиня?

— Нет, в жизни я не сваха. Думаю, что любовные дела касаются только двоих и верю, что люди смогут сами найти свою вторую половинку, что сама судьба сведёт тех, кто предназначен друг для друга. Ну а роль Ханумы я считаю своим джек-потом. Когда к нам в театр приехал режиссёр Владимир Григорьевич Бородин, чтобы поставить эту бессмертную комедию, мы с ним уже были знакомы. Нам его представили в Ростове-на-Дону, где наш театр был с гастролями. Тогда мы ещё не знали, кто и какую роль будет играть. Но оказалось, что Владимир Григорьевич уже сделал первые прикидки.

Мне запомнилась первая читка, когда режиссёр показал себя, как человек-фонтан эмоций. Приятным было и знакомство с его женой Ольгой Федоровной, замечательным художником. Великолепные костюмы в «Хануме» — её работа. Мне было очень комфортно работать в таком материале, как «Ханума». О моей роли режиссёр говорил, что она должна быть как вологодские кружева: лёгкой, красивой. Наверное, у меня получилось попасть в образ.

— И говорить с грузинским акцентом было не сложно?

— Акцент наших персонажей – это вообще отдельная история. Когда мы проводили первые репетиции, режиссёр делал нам замечания, рассказывая, как верно произносить фразу, чтобы сохранять мелодику автора. Она отличается от привычной нам мелодики «глаголом жги сердца людей» и когда произносишь всё по правилам, акцент получается сам собой. Сначала я волновалась по этому поводу, так как Владимир Григорьевич дал нам чёткую установку специально не делать кавказский акцент. Я даже задала ему вопрос: почему так получается? В ответ он улыбался и говорил: «Потому, что это природно».

— Большинству зрителей вы запомнились, как Проня или Ханума. У кого-то есть и другие любимые роли, которые вы сыграли. А для себя лично какие роли вы считаете самым большим достижением в творческой карьере?

— Наверное, я никогда не забуду «За двумя зайцами», так как это была моя первая большая роль. До неё я играла эпизоды. Проня стала для меня мощным толчком для развития, как актрисы. С радостью я работала в спектаклях «Эти свободные бабочки», «Как важно быть серьёзным». Каждую сыгранную роль я вспоминаю с трепетом, ведь это определённый отрезок жизни. Каждая роль внесла в мою жизнь крупинку, ставшую частью меня сегодняшней, сформировавшей меня как личность, как актрису.

Отдельно могу отметить мои роли в сказках. Их я особенно люблю, так как это материал, где можно проявить себя и даже побаловаться. Да и дети – это особые зрители, которых невозможно обмануть. Мне повезло играть в сказках характерные роли: Бабок-Ёжек, вредных сестёр в «Аленьком цветочке». Принцесса, к счастью, была лишь одна в сказке «По щучьему велению», когда я только пришла в театр.

— У некоторых актёров есть принцип искать драматизм в комедийных ролях и элементы комедии в самых трагических образах. Вы пользуетесь таким принципом?

— Я об этом не задумывалась. Всё зависит от режиссёра и его концепции. Приступая к работе, он уже знает начало спектакля и его финал. Главное для актрисы услышать режиссёра и понять, что он хочет от материала, от исполнителей ролей. Только после этого можно приступать к поиску кардиограммы роли.

Самое главное, чтобы актёр смог найти оправдание поступкам своего героя, стать адвокатом своей роли. Поступки любого злодея всегда мотивированы и важно найти эту мотивацию. Только тогда возможно сыграть достоверно и заставить зрителя поверить в происходящее на сцене.

— Поделитесь вашими творческими планами на ближайшее будущее?

— Конкретных планов нет, есть только мечта, мечта быть всегда в работе, в строю, быть нужной зрителям. И не только зрителям. Хочу быть нужной своим близким, своей семье.

Ольга Стретта


Нашли ошибку?
Выделите ее
и нажмите Ctrl + Enter

Публикуем в Viber актуальные анонсы статей, выбранные редакцией Делового Донбасса
Короткая ссылка на новость: http://delovoydonbass.ru/~8kHRV
Добавить новый комментарий


Присоединяйтесь к нам в социальных сетях:












Viber DelovoyDonbas/

Просканируй, чтобы подписаться

Viber



000

000






Последние новости




Раз в неделю мы отправляем дайджест с самыми популярными статьями.
Email *