«Вальпургиева ночь» — вечный праздник жизни и веселья

«Вальпургиева ночь» — вечный праздник жизни и веселья
27 Февраля 2017

26 февраля в «Донбасс Опере» царствовала классическая хореография. Вечер балета в трёх отделениях привлёк внимание зрителей не только благодаря полюбившимся постановкам таких известных произведений, как увертюра-фантазия Чайковского «Ромео и Джульетта» и «Сильфиды» Шопена, но и очередной премьерой. На этот раз репертуарной новинкой стало «хорошо забытое старое» — балетная сцена из оперы Гуно «Фауст» «Вальпургиева ночь».

Восстановленный спектакль не шёл на донецкой сцене много лет. Когда-то очень давно, ещё в 70-е годы минувшего столетия, в репертуаре нашего театра была опера «Фауст». Но как отдельное, самостоятельное произведение, донецкие зрители увидели «Вальпургиеву ночь» 20 лет назад, на втором фестивале «Звезды мирового балета», который проходил во дворце молодёжи «Юность», так как в театре был ремонт.

В партии Пана тогда блистал молодой Вадим Писарев, а Вакханку танцевала Инна Дорофеева. Несколько лет эта постановка, которую приняли, как одноактный балет, регулярно шла в репертуаре. Потом исчезла со сцены, вытесненная другими новинками.

И вот, о «Вальпургиевой ночи» снова вспомнили, методично восстанавливая все репертуарные хиты «Донбасс Оперы», временно утраченные с началом боевых действий. Восстановленный балет можно смело называть премьерой. Ведь большинство солистов и танцовщиков вышли в этом спектакле впервые.

Открылись и интересные факты, не известные многим зрителям, воспринимавших «Вальпургиеву ночь» как одноактный балет. Оказывается – это часть оперы Гуно «Фауст», первая премьера которой в 1859 году не имела успеха. Тогда дирекция Парижской оперы решила оживить спектакль и заказала композитору эффектную балетную сцену. По сюжету «Фауста» действие «Вальпургиевой ночи» разворачивается во владениях Мефистофеля, который стремится отвлечь доктора от мыслей о Маргарите, показывая, как можно насладиться всеми благами мира. Но, вместо ведьминских плясок, музыка, сочинённая Шарлем Гуно, стала гимном вечному празднику жизни и веселья.

В таком контексте балетная сцена из оперы, длящаяся чуть больше 20-ти минут, была презентована и донецким зрителям.

В главных партиях мы увидели заслуженных артистов Ирину Комаренко и Максима Вальчика, а также молодого солиста Романа Белгородского, танцевавшего партию Пана. Раньше любители балета могли оценить уровень этого танцовщика в главных ролях в таких спектаклях, как «Жизель» (Альберт), «Ромео и Джульетта» (Ромео), «Дон Кихот» (Базиль), «Корсар» (Конрад), «Щелкунчик» (Принц), «Чиполлино» (Чиполлино). С блеском он исполнил и партию Пана в «Вальпургиевой ночи», срывая овации. Покорил великолепной техникой, оптимизмом, бурей положительных эмоций. На высоте были и Ирина Комаренко в партии задорной Вакханки, и Максим Вальчик в роли самого Вакха.


После завершения спектакля у каждого из солистов мне удалось взять небольшие интервью.

Роман Белгородский

Наша беседа началась с воспоминаний:

— Когда в Донецке, лет эдак 20 назад, впервые был поставлен одноактный балет «Вальпургиева ночь», мне было всего лишь 5 лет. Я тогда не видел премьеру, состоявшуюся на сцене дворца молодёжи «Юность» в рамках второго международного фестиваля «Звезды мирового балета». Но имена танцовщиков Вадима Писарева и Инны Дорофеевой, исполнявших главные партии, были у всех на слуху и даже мне оказались знакомыми. Примечательно, что сейчас, когда шла работа над возобновлением «Вальпургиевой ночи», являющейся по сути балетной сценой из оперы Шарля Гуно «Фауст», мы, молодые артисты балета, учили свои партии именно по записям того, ставшего знаменитым и любимым зрителями, фестивального спектакля.

— Вас, как исполнителя роли Пана, не консультировал наш первый исполнитель, покоривший, в своё время, публику образом этого мифического персонажа?

— Конечно консультировал. Я лично, по собственно инициативе, обращался к Вадиму Яковлевичу и спрашивал, что и как он делал, когда работал над партией Пана. Я получил очень много дельных советов и рекомендаций, позволивших понять и технические секреты, и особенности трактовки образа. Я просто счастлив, что возобновлённый спектакль тоже понравился зрителям. Звучавшие аплодисменты – наилучшая оценка нашей работы, а скорее даже не работы, а служения искусству.

— Сегодня вы танцевали Ромео в увертюре-фантазии Чайковского «Ромео и Джульетта» и Пана в «Вальпургиевой ночи» Гуно. Сложно ли было перестаиваться с одного образа на другой?

— Очень сложно. Ведь это два абсолютно разных спектакля. «Ромео и Джульетта» в одноактном варианте на музыку Чайковского, вроде бы и небольшой по объёму балет, но очень изматывающий. Изматывающий, как физически, так и эмоционально. Повезло, что программа сегодняшнего вечера балета выстроена грамотно и сначала приходится вживаться в романтический образ, проживая на сцене трагические события, а потом, отдохнув во время второго отделения, настраиваться на безудержное веселье в личине Пана.

— А каким образом вы будете перестаиваться на иной лад, превращаясь из Ромео в языческого лесного бога Пана?

— Никаких сложных психологических методик. Для меня достаточно надеть костюм, выйти на сцену, окунуться в царящую здесь атмосферу подготовки к спектаклю, и я уже ощущаю себя Паном.

— Эта партия сложна технически. Вам она покоряется легко?

— Я бы так не сказал. Ничего легко в этой жизни не даётся, для достижения результата всегда надо основательно потрудиться. Могу сказать, что на репетициях партия Пана очень изматывала физически, но после «Вальпургиевой ночи» не бывает такого эмоционального опустошения, как, например, после «Ромео и Джульетты», где приходится пропускать через свой внутренний мир всё, происходящее с моим героем. Пан – это просто задор, безудержное веселье и огромнейший заряд позитива.

— А Ромео для вас предпочтительнее в одноактном варианте, как у Чайковского или все-таки лучше полная версия этой трагедии, как у Прокофьева?

— Это разная музыка и немного по-разному воспринимается. Мне, как танцовщику, интересно и то, и другое. Но с точки зрения драматургии и целостности образа, мне ближе полная версия, трёхактный спектакль на музыку Прокофьева, где можно пофантазировать и внести в интерпретацию роли Ромео что-то своё. Увертюра-фантазия Чайковского подобна вспышке, здесь действие разворачивается стремительно.


Максим Вальчик

— Максим, расскажите, каково ваше восприятия спектакля «Вальпургиева ночь»?

— Сложно ответить на этот вопрос. Основа этого спектакля – классический балет, здесь заложены все его каноны. Если проводить параллели с другими видами искусства, то я могу спросить: «Как можно относиться к шедеврам Микеланджело?», ответ будет очевиден – с восторгом. У нас сохранена хореография постановки Леонида Михайловича Лавровского, как это было ещё в 1949 году. Отношение к такой классике может быть только трепетным и наша задача, как танцовщиков, пытаться не растерять все то, что было

заложено великими мастерами.

— До этой премьеры возобновлённого балета вы танцевали партию Вакха?

— Да, правда не на сцене дворца молодёжи «Юность» на втором фестивале «Звезды мирового балета», а немного позже, уже в театре, когда в середине 90-х здесь был завершён длительный ремонт. В молодости мне было сложнее покорить эту партию: она как будто нарисована большими, жирными мазками. Кроме хорошей техники для исполнения партии Вакха, требуется и определённый жизненный багаж, поэтому совсем юноше исполнить её тяжеловато.

— Каков ваш Вакх в плане трактовки образа?

— Вакх – мифический персонаж, бог вина и виноделия. В трактовку его образа сложно добавлять что-то своё, так как в таких случаях работают стереотипы. Легче фантазировать, например, в таких балетах, как «Жизель» или «Пер Гюнт». Тот же граф Альберт сегодня может быть одним, а завтра, силой моей фантазии, приобретать какие-то новые черты характера. А Вакх, согласно стереотипам, остаётся богом вина и виноделия, повесой и любимцем женщин. Другим его не сделаешь, здесь сложно варьировать, рамки очень узкие.

— Раз уж мы с вами вспомнили и недавнюю премьеру возобновлённого «Пер Гюнта», скажите, насколько сложной для вас была партия главного героя?

— Пер Гюнт – это как раз тот герой, который может быть каждый спектакль разным. Я танцую эту партию очень давно и возможность делать каждый раз что-то новое, открывать нюансы в характере и мотивации поступков этого персонажа делают для меня этот балет настоящим праздником. Мой Пер Гюнт взрослеет вместе со мной, становится мудрее, набирается опыта, как и я. И если сравнить, каким он был на моей премьере в этой роли и каким стал сейчас, то это будут два разных человека.

— А вы его понимаете как личность или каждый раз приходится искать пути коммуникации с этим героем?

— Нет, образ странника, искателя приключений, изгоя в хорошем смысле, не является моим вторым «Я». И в жизни я не сталкивался с такими личностями на примере других людей. Каждый раз, выходя на сцену, чтобы танцевать в этом балете, я заново переосмысливаю поступки Пер Гюнта, возможно это помогает сделать характер героя более глубоким и ярким.

— За вашу длительную балетную карьеру вы станцевали всё, что вам хотелось, или осталась какая-нибудь партия-мечта?

— По большому счету я доволен своей творческой карьерой. Станцевать удалось почти всё, что хотел. Не реализованной осталась только одна мечта. Ещё со времени учёбы в хореографическом училище мне очень хотелось станцевать партию лесничего Ганса в «Жизели». Он привлекал меня ярким характером.


Ирина Комаренко

— Ирина, для вас сегодняшнее исполнение партии Вакханки стало дебютным?

— Почти. В молодости, когда партию Пана танцевал Вадим Яковлевич Писарев, а Вакханки – Инна Дорофеева, я была в числе трёх девочек-солисток, которые танцуют с фавнами. После премьеры на втором фестивале «Звезды мирового балета», «Вальпургиева ночь» плотно вошла в репертуар театра и часто исполнялась как на гастролях, так и на вечерах балета в Донецке. Успех этой постановки всегда был ошеломляющий. Будучи внутри этого спектакля, мне очень хотелось танцевать партию Вакханки. Нравилось всё: музыка, хореография, даже костюм. Один раз моя мечта стала реальностью: совершенно случайно я станцевала Вакханку на гастролях в Одессе. Инна Дорофеева тогда заболела и мне пришлось выходить на сцену в срочном порядке. Я даже полностью не знала партию и порядок мне подсказывали партнёры по спектаклю. После этого я ни разу не танцевала Вакханку, поэтому сегодняшний спектакль можно назвать моей премьерой. Я рада, что в таком возрасте в моей карьере появляются новые партии.

Если бы танцевать в этом спектакле пришлось в молодости, то я получила бы намного больше удовольствия. Сейчас мне уже больше нравятся тематические спектакли, с драматическим сюжетом и смысловой нагрузкой. А вакханалия больше подходит для молодых, энергичных балерин, там можно показать технику. Тем не менее, от сегодняшнего спектакля я получила огромное удовольствие, как и все, кто был на сцене.

— Сегодня вы танцевали с особым вдохновением, просто летая над сценой. Что помогает вам держаться в такой отличной форме?

— Спортивное прошлое. До того, как прийти в балет, я занималась спортивной гимнастикой. Спорт очень много даёт детям, которые начинают посещать секции с раннего детства, помогая им на последующих этапах жизни. Мне спортивная гимнастика помогла и в формировании внутренней силы, силы духа. Но главное – это наши зрители. Мы трудимся для них и прекрасно понимаем, что покупая билеты в театр, они хотят получить радость от встречи с классическим искусством. А для этого на сцене они должны видеть лёгких, красивых артистов, зрелищный спектакль. Надо соответствовать этим стандартам, чтобы в ответ получать ту любовь и благодарность от зала, которые дают нам вдохновение и силы творить дальше, служить прекрасному искусству танца с ещё большим рвением.

— Ирина, в сезон 2014-15 годов, когда большинство артистов разъехались, спасаясь от войны, вы тянули на своих плечах весь сохранившийся репертуар. Почему решились остаться в Донецке в это страшное время?

— Сразу хочу сказать спасибо руководству нашей республики за то, что несмотря на военные действия, они сохранили все театры, филармонию и не забыли об искусстве, которому уделяется большое внимание. Их заслугой стало и то, что сезон 2014-15 годов был открыт и прошёл, учитывая обстоятельства, с успехом. Когда мы в 2014 году думали, что сезон не откроется, я испытывала страх от того, что могу остаться без работы. Мысли куда-то уехать даже не возникало. Я всю жизнь проработала в Донецком театре. Здесь мой дом, моя семья.

С благодарностью вспоминаю, Василия Ивановича Рябенького, который тогда, в 2014-м был директором театра. Сейчас его, к сожалению, уже нет в живых. А тогда он собрал оставшихся в Донецке артистов и решился открыть сезон, хоть у нас не было труппы, не было репертуара, ежедневно звучала канонада от обстрелов города. Но остался наш верный зритель, ради которого мы выходили на сцену, проводили концерты, вечера балетов, восстанавливали репертуар. И сегодня я испытываю огромную радость по поводу того, что наш театр работает, мы танцуем, поем и ставим новые спектакли.

Ольга Стретта

Автор благодарит рекламный отдел «Донбасс Оперы» за предоставленные снимки.


Нашли ошибку?
Выделите ее
и нажмите Ctrl + Enter

Публикуем в Facebook актуальные анонсы статей, выбранные редакцией Делового Донбасса
Короткая ссылка на новость: http://www.delovoydonbass.ru/~LBIut
Добавить новый комментарий


Присоединяйтесь к нам в социальных сетях:












Viber DelovoyDonbas/

Просканируй, чтобы подписаться

Viber



000

000






Последние новости




Раз в неделю мы отправляем дайджест с самыми популярными статьями.
Email *